Трагедия в семье произошла весной 2024 года, когда вологжанин погиб в зоне спецоперации. Его 14-летняя дочь получила крупную социальную выплату. Мать девочки, давно разведенная с фронтовиком, на эти деньги претендовать не могла, однако убедила ребенка вложить средства в покупку квартиры, пообещав оформить жилье полностью на дочь.

При подписании договора купли-продажи мать, пользуясь юридической неграмотностью подростка, вписала себя в качестве владельца ½ доли. О том, что она является собственницей лишь половины квартиры, девочка узнала только после регистрации документов в Росреестре.

Интересы ребенка в суде защитил прокурор. Выяснилось, что на момент сделки мать уже злоупотребляла алкоголем и уклонялась от алиментов, за что позже была лишена родительских прав. Суд установил:

• Женщина не имела права на долю, так как не являлась членом семьи погибшего и владельцем денег.
• Ребенок был введен в заблуждение и не осознавал значимости подписываемого договора.

Суд признал пункты договора о праве собственности матери недействительными. Девочка признана единственной владелицей квартиры. Кроме того, с недобросовестной матери взыскана госпошлина в доход государства.