Доктор Оливер Майе из Кембриджского университета отыскал записи 1935 года среди сотен цифровых файлов. На сервере архива традиционной музыки хранились копии алюминиевых дисков, отмеченных словом Louisiana. Ранее изучать эту речь лингвистам позволяли только письменные транскрипции.

Тернер сохранил голоса темнокожих жителей Луизианы начала XX века. С ним беседовали бывший полицейский Джордж Дойл, фермерша-издольщица Эмма Бенуа и Оделия Эдмон. В юности Эдмон прямо в церкви дергала невест за фаты, а однажды обманула на 30 центов местную легенду Зозо Лабрик, торговавшую порошком из красного кирпича для вуду.

Чернокожий исследователь родился в Северной Каролине, а в Луизиану отправился работать над проектом, который так и не получил денег. Его записывающее устройство напоминало шкаф, к нему прилагался громоздкий металлический микрофон. Возить приходилось больше 100 фунтов техники.

Электричество для записи было в кабинетах темнокожих врачей. Именно там Тернер беседовал с людьми, которые чувствовали себя в этих помещениях безопасно. Сохранившиеся разговоры позволяют услышать и самого лингвиста, убеждавшего собеседников пользоваться креольским.

Молодые жители Луизианы теперь возвращают язык в обиход, называя его Kouri-Vini. В социальных сетях они размещают уроки. Преподаватель и активист Клиф Сен-Лоран считает, что звучащие голоса предков вызывают страстное желание вернуть языковое наследие и почти возлагают такую обязанность на потомков.

Майе отметил, что среди его ровесников немало внуков носителей языка, при этом их родители креольского не знали. В семье исследователя сложилась похожая ситуация. Его дед говорил на креольском, но хотел, чтобы дети осваивали английский, а родную речь дома называли «грязным языком».

Начало истории луизианского креольского относится к XVIII веку. На плантациях у французских хозяев вместе оказывались рабы, принадлежавшие к разным племенам Западной Африки. По объяснению Майе, общего языка у насильно собранных африканцев не было, а административным языком служил французский.

Люди осваивали его неточно, затем другие перенимали эти приблизительные формы, рассказал исследователь. Такой процесс довольно быстро привел к появлению нового языка. В Новом Орлеане к середине XX века он уже исчез, а сегодня его знают лишь несколько тысяч пожилых жителей сельской местности.

Источник: Газета.Ru